Но весь этот ядерный комикс-апокалипсис - всего лишь невинный бэкграунд по сравнению с настоящей битвой, которая, почти как у Достоевского, разворачивается в душах и сердцах главных героев. В отличие от человекообразных пауков и летучих мышей в целлулоидных костюмах Хранители обладают не сверхспособностями, а гораздо более ценной субстанций – Личностью. Самый умный человек на свете, изощренный оратор-бизнесмен в накрахмаленных воротничках Вайдт/Озимандиа. Кровавый циник со стальными мускулами, поклонник грубых доспехов и грубой силы Комедиант. Хладнокровный параноик Роршах. Изящная сирена с проблемами Женщины и мускулами Комедианта – Шелковый призрак.

На фоне костюмированной компании выделяется Доктор Манхеттен, большую часть экранного времени отлично обходящийся без какого-либо костюма, - кладезь неземной мудрости и сверхспособностей, ученый-физик, переживший распад собственного тела на атомы и заново материализовавшийся в новой, источающей голубое сияние плоти.

Пересказывать сюжет Хранителей – дело неблагодарное. Да в общем-то и не важно, что движет поступками героев – спасение человечества от ядерной угрозы, расследование загадочных убийств себе подобных или спасение детишек из пожара. Главное – то, как в этих обстоятельствах раскрывают себя личности Хранителей, - и здесь-то внимательного зрителя и поджидают самые сладкие переживания, а невнимательного не поджидает ничто, кроме финальных титров. Беспощадный даже к женщинам и детям брутальный усач Комедиант оборачивается усталым циником, лучше всего знающим цену нашего мира (знание, которое продлевает жизнь лишь фараонам – но не их соратникам). Вайдт/Озимандиа на протяжении фильма переживает метаморфозы от крутого на расправу, но, в общем-то милого властелина финансовых пирамид до хрестоматийного «Доктора Зло», заседающего в пирамиде из стекла и бетона, а затем – опять в героя, обхитрившего наивного самоубийцу – наш мир.

Но самый интересный с этой точки зрения персонаж – конечно же, Роршах. Мастер по переработке человеческих пальцев в информацию, бескомпромиссный каратель с титановым взглядом: маска давно заменила ему лицо, а лицо стало непроницаемей любой маски. В его мире нет места полутонам: только черное и белое, только зло и те, кого нужно спасать от зла. В общем, Роршах – тот самый герой, который бесподобно интересен на экране, но с которым было бы до уссыку страшно повстречаться в реальности. В конце концов, что может быть страшнее человека, создавшего собственную мораль и живущего по своим собственным, раз и навсегда установленным законам?

Тот, кто ведет себя отлично от толпы, расценивается ею или как герой, или (что чаще) как преступник, но Роршах, чьи нонконформистские девизы - «Никогда не отчаивайся, никогда не сдавайся, никогда не иди на компромиссы», скорее всего – и то, и другое. И это несколько необычно: мы все давно привыкли к типажу «героического злодея», но в «Хранителях» встречаем нечто более тонкое: «зловещего героя», загадочного, опасного и обаятельного.

Его обаяние – странного толка. Он говорит короткими рублеными фразами (конечно, это менее отчетливо проявляется в русском переводе), в его глазах не отражается ни грамма эмоций, он подозревает всех и вся. Если на то пошло, он – полная противоположность лучезарного мастера красного словца Вайдта/Озимандии, автора самого большого компромисса в человеческой истории.

Кстати о компромиссах. Фильм «Хранители» очень остроумно напоминает зрителям, что не существует абсолютного зла и абсолютного добра. Что тот, кто кажется героем, может легко оказаться злодеем, а из злодея превратиться в спасителя человечества. В мире, где относительно даже время, нельзя ждать простых ответов на вопросы морали.

Этим-то и хороши «Хранители»: в них нет однозначности и прямолинейной железобетонной тупости. И персонажи, и сюжет, и великолепная подборка мелодий саундтрека, и нескончаемый дождь в первые 60 минут фильма могут послужить зрителю поводом для осмысления и бесконечного переосмысления, поиска скрытых смыслов и лежащих на поверхности тончайших деталей. «Хранители» превращают зрителя в творческого мыслителя – и в этом плане стоят гораздо ближе к арт-хаусу чем к любому другому жанру.

Что еще роднит фильм с арт-хаусом – это его визуальная составляющая: безумный, непричесанный видеоряд, то пестрящий кишками, кровью, латексом, огнем и ядерным распадом, то вводящий в транс монотонностью серого дождя и тяжелым сумраком городских задворок и притонов. Даже те сцены, что не вызывают особого удивления в комиксе, после дословного перенесения на киноэкран в трехмерный мир живых актеров и натуральных городов, начинают напоминать восхитительный дурдом на выезде. И за это фильму огромное спасибо.

Парадокс: несмотря на аккуратную, часто в малейших деталях придерживающуюся оригинала экранизацию комикса, Заку Снайдеру удалось создать еще одну реальность мира «Хранителей»: во многом новую и самоценную, но в то же время единую по духу с оригиналом. Пожалуй, это лучший результат, какого только может достигнуть экранизация произведения, которое «невозможно экранизировать».
©larsky_hell